27 февраля 2008. Среда, 12:48

Развитие банковского дела. Часть первая

Менов­щик (меняла) (Мф 21.12; Мр 11.15; Ин 2.14,15) — человек, зани­мав­шийся раз­ме­ном и меной денег. Поскольку в Пале­стине в древ­но­сти в хож­де­нии было мно­же­ство разных монет из всех сосед­них стран, а в уплату за жерт­вен­ных живот­ных и птиц, а также на подати тре­бо­ва­лись опре­де­лен­ные монеты, такие менялы были необ­хо­димы. Но они за свои опе­ра­ции брали опре­де­лен­ный (и довольно высокий) процент, что явля­ется лихо­им­ством и запре­щено законом Божьим. Делали они это к тому же прямо на тер­ри­то­рии храма, поэтому Господь и выгнал всех, опро­ки­нув их столы.
Биб­лей­ский словарь Вих­лян­цева В.П.


Легенда, конечно... Но не может не удив­лять тем, что даже во все­мирно извест­ной и многими почи­та­е­мой Библии нашлось место людям, фак­ти­че­ски пред­став­ля­ю­щим собой банки мно­го­ве­ко­вой дав­но­сти. С уре­зан­ным мас­шта­бом, разу­ме­ется. История бан­ков­ского дела уходит своими корнями далеко в прошлое, поэтому прежде всего мы обра­тимся к энцик­ло­пе­ди­че­ским данным, столь доступ­ным во все­мир­ной Сети.

Ока­зы­ва­ется, многие функции совре­мен­ных банков известны со времен древних циви­ли­за­ций. Напри­мер, за 2300 лет до н.э. у халдеян суще­ство­вали тор­го­вые това­ри­ще­ства, зани­ма­ю­щи­еся выдачей ссуд и пере­вод­ными денеж­ными опе­ра­ци­ями. Най­ден­ные пись­мен­ные источ­ники Вави­ло­нии сви­де­тель­ствуют о широком рас­про­стра­не­нии ссуд под про­центы. Менялы из гре­че­ских городов-госу­дарств (ок. 700 до н.э.) при­ни­мали вклады и выда­вали ссуды под залог иму­ще­ства. Римляне рас­про­стра­нили гре­че­скую прак­тику ведения бан­ков­ских дел далеко на запад, вплоть до тер­ри­то­рии совре­мен­ных Испании и Англии, а также уни­фи­ци­ро­вали бан­ков­ское право.

В конце III-го века Римская империя успешно рас­па­лась, но бан­ков­ское дело про­дол­жало раз­ви­ваться в восточ­ной части бывшей империи. В запад­ных же реги­о­нах ситу­а­ция была кар­ди­нально иной — в период раннего Сред­не­ве­ко­вья бан­ков­ское дело в Европе хоть и не умерло окон­ча­тельно, но и не пере­жи­вало каких-либо подъ­емов и вол­не­ний. И лишь в X-XIV вв., когда в Запад­ной Европе наблю­дался замет­ный рост насе­ле­ния, про­из­вод­ства и тор­говли, бан­ков­ская дея­тель­ность ожи­ви­лась и стала играть важную роль в обще­стве. Наи­бо­лее ранние сви­де­тель­ства суще­ство­ва­ния сред­не­ве­ко­вых бан­ки­ров были обна­ру­жены в дати­ро­ван­ных XII веком пись­мен­ных источ­ни­ках, най­ден­ных в ита­льян­ских городах. Италии же при­пи­сы­вают и созда­ние первых обще­ствен­ных банков. Речь идет, в част­но­сти, о Венеции, где в 1156 году обра­зо­вался банк «Жене­вьева». А «Банк Святого Георгия», полу­чив­шийся в резуль­тате объ­еди­не­ния в 1407 году несколь­ких более мелких банков, явился фак­ти­че­ски пра­ро­ди­те­лем госу­дар­ствен­ных банков и имел мно­же­ство при­ви­ле­гий. Папа Римский даже даровал банку право на отлу­че­ние от церкви долж­ни­ков. Поэтому долж­ни­ков, что харак­терно, у банка не было...

Обычно банкир, зани­ма­ясь делами, сидел за похожим на скамью столом, назы­ва­е­мым bancum, так что само слово «банкир» про­ис­хо­дит от bancherius. Хотя основ­ной функ­цией бан­ки­ров в те времена являлся обмен денег, к 1200 году они уже при­ни­мали вклады и выпла­чи­вали по ним про­центы. Кроме того, сред­не­ве­ко­вые банкиры облег­чали ведение тор­го­вых дел и фак­ти­че­ски выда­вали ссуды, откры­вая кли­ен­там кредиты. К XIV веку менял-бан­ки­ров такого рода можно было легко найти в любом евро­пей­ском тор­го­вом центре. Для пере­вода средств исполь­зо­ва­лись пись­мен­ные приказы, сходные с совре­мен­ными чеками.

Дея­тель­ность боль­шин­ства сред­не­ве­ко­вых бан­ки­ров не выхо­дила за пределы огра­ни­чен­ного гео­гра­фи­че­ского региона. Лишь очень немно­гие из них под­дер­жи­вали отно­ше­ния с бан­ки­рами других стран и согла­ша­лись пере­во­дить деньги на большие рас­сто­я­ния. Эти функции в гораздо большей степени были присущи крупным тор­гов­цам («купцам-бан­ки­рам», или тор­го­вым бан­ки­рам), которые, в силу харак­тера своей дея­тель­но­сти, рас­по­ла­гали лучшими воз­мож­но­стями для пере­вода денег на большие рас­сто­я­ния, и могли выда­вать ссуды кли­ен­там из доста­точно отда­лен­ных мест. В XIV–XV вв. купцы-банкиры зна­чи­тельно рас­ши­рили сети агентов в Европе (напри­мер, держали своих пред­ста­ви­те­лей в Лондоне, Париже и Бар­се­лоне), чтобы иметь воз­мож­ность вести финан­со­вые и тор­го­вые дела с большим раз­ма­хом. Выдачу пере­вод­ных век­се­лей, с помощью которых купцам уда­ва­лось избе­жать доро­го­сто­я­щей и опасной пере­возки монет или слитков, можно смело отнести к числу наи­бо­лее ценных бан­ков­ских услуг, ока­зы­ва­е­мых этими пред­ста­ви­тель­скими сетями. Напри­мер, если купец из какого-либо ита­льян­ского города соби­рался купить товары для после­ду­ю­щей продажи их во Фланд­рии (на тер­ри­то­рии совре­мен­ной Бельгии), он мог полу­чить у тор­го­вого банкира ссуду в местной валюте и выдать ему взамен пере­вод­ной вексель (обмен денег по записке — нем.), являв­шийся при­ка­зом агенту купца во Фланд­рии запла­тить агенту тор­го­вого банкира ука­зан­ную сумму сразу же после того, как товары будут проданы. Таким образом, пере­вод­ные векселя выпи­сы­ва­лись при оформ­ле­нии сделок кре­дит­ного типа, однако они могли также играть роль сред­ства платежа в сделках купли-продажи товаров. Сложная и широко рас­про­стра­нив­ша­яся тор­говля с исполь­зо­ва­нием пере­вод­ных век­се­лей про­дол­жа­лась так долго, что даже спустя два века банкир обычно отож­деств­лялся с век­сель­ным дилером, опе­ри­ру­ю­щим через своих кор­ре­спон­ден­тов за рубежом и спе­ку­ли­ру­ю­щим на валют­ных курсах.

По мере раз­ви­тия Европы банки, кре­ди­туя госу­дар­ствен­ные органы, все больше стали под­вер­гаться поли­ти­че­скому риску. Войны и дина­сти­че­ские кон­фликты вели к мно­го­чис­лен­ным банк­рот­ствам банков по всему Евро­пей­скому кон­ти­ненту, что под­ры­вало доверие обще­ства к частным банкам и влекло за собой падение спроса на пред­ла­га­е­мые ими услуги по при­ня­тию вкладов и пере­воду денег. Одной из мер про­ти­во­дей­ствия банк­рот­ствам стало учре­жде­ние госу­дар­ствен­ных банков, которые зани­ма­лись пре­иму­ще­ственно при­ня­тием вкладов и пере­во­дом средств, а также кре­ди­то­ва­нием местных органов власти. Их дея­тель­ность в области кре­ди­то­ва­ния частных лиц и пред­при­я­тий была строго огра­ни­чена. При­ме­ром послу­жило гол­ланд­ское пра­ви­тель­ство, открыв­шее в 1609 году Амстер­дам­ский банк, чтобы про­ти­во­дей­ство­вать свое­во­лию местных бан­ки­ров, а спустя деся­ти­ле­тие славную тра­ди­цию про­дол­жил Гамбург. Основ­ными функ­ци­ями госу­дар­ствен­ных банков стали не только при­выч­ные и зна­ко­мые всем опе­ра­ции с день­гами, но также и хра­не­ние денег вкупе с воз­мож­но­стью быст­рого пере­вода финан­сов между счетами, откры­тыми в одном банке. Это было большим под­спо­рьем тор­гов­цам, всегда ценив­шим свое время. В основе опе­ра­ций лежала меновая единица банка, соот­вет­ству­ю­щая опре­де­лен­ному весу и пробе золота в под­ва­лах.

Тор­го­вые банкиры про­дол­жали ока­зы­вать част­ному сектору необ­хо­ди­мые услуги по обмену валют и кре­ди­то­ва­нию. Работая со своими кор­ре­спон­ден­тами по всему кон­ти­ненту, тор­го­вые банкиры зани­мали важное место в евро­пей­ской тор­говле. Тем вре­ме­нем в бан­ков­скую сферу на местном уровне стали про­ни­кать другие пред­при­ни­ма­тели, для которых бан­ков­ское дело явля­лось орга­нич­ным допол­не­нием к их основ­ной дея­тель­но­сти. Напри­мер, золотых дел мастера из таких финан­со­вых центров, как Амстер­дам или Лондон, при­ни­мали под про­центы вклады, в обмен на которые выда­вали их вла­дель­цам банк­ноты, пред­став­ляв­шие собой обя­за­тель­ство выпла­тить предъ­яви­телю по его тре­бо­ва­нию депо­ни­ро­ван­ные деньги. Эти банк­ноты обычно обме­ни­ва­лись на реаль­ные товары и крайне редко, только в тех случаях, когда начи­на­лась паника, и люди теряли доверие к ним, воз­вра­ща­лись эми­тенту для оплаты. Налич­ные резервы этих «бан­ки­ров», таким образом, оста­ва­лись весьма ста­биль­ными и могли исполь­зо­ваться для выдачи ссуд. Ссуды харак­те­ри­зо­ва­лись двумя новыми четко выра­жен­ными осо­бен­но­стями. Они могли выда­ваться заем­щику не налич­ными день­гами, а в форме напи­сан­ных от руки или (с раз­ви­тием тех­но­ло­гий) напе­ча­тан­ных банкнот. Кроме того, ссуды выда­ва­лись путем учета век­се­лей (покупки век­се­лей по цене ниже их номи­наль­ной сто­и­мо­сти до наступ­ле­ния срока платежа по ним) при условии, что век­се­ле­да­тель и полу­ча­тель платежа по векселю жили в одной стране. К XVIII в. учет век­се­лей, даже ино­стран­ных, стал широко рас­про­стра­нен­ной прак­ти­кой. Наряду с исполь­зо­ва­нием чеков и банкнот, учет век­се­лей поз­во­лил суще­ственно сокра­тить издержки, свя­зан­ные с оплатой покупок и кре­ди­то­ва­нием. Появи­лись и новые типы банков: депо­зит­ные, осно­ван­ные на вкладах и выпла­тах про­цен­тов вклад­чи­кам; ипо­теч­ные, рабо­тав­шие с недви­жи­мо­стью; народ­ные и ремес­лен­ные, раз­де­ляв­шие тру­до­вой люд и обычных людей из толпы.

Про­мыш­лен­ная рево­лю­ция и стре­ми­тель­ное рас­ши­ре­ние мировой тор­говли открыли перед бан­ки­рами XIX века новые пер­спек­тивы. Вместе с раз­ви­тием реаль­ной эко­но­мики в Европе быстро рос спрос на финан­со­вые про­дукты банков. Для инве­сти­ций в тяжелую про­мыш­лен­ность и инфра­струк­туру тре­бо­ва­лись огром­ные капи­талы. В неко­то­рых странах новые и рас­ши­ря­ю­щи­еся пред­при­я­тия имели воз­мож­но­сти при­вле­кать необ­хо­ди­мые сред­ства путем раз­ме­ще­ния дол­го­вых ценных бумаг и акций. В 1848 г. в Пруссии вновь появ­ля­ются лом­барды, стре­ми­тельно наби­ра­ю­щие любовь со стороны потре­би­те­лей. В 1877 году впервые в обиход введен столь популяр­ный ныне лизинг — покупка вещей с посте­пен­ной выпла­той их сто­и­мо­сти. Однако в боль­шин­стве стран кон­ти­нен­таль­ной Европы львиная доля финан­си­ро­ва­ния пред­при­я­тий за счет при­вле­чен­ных средств осу­ществ­ля­лась про­мыш­лен­ными банками. Госу­дар­ствен­ные проекты раз­ви­тия инфра­струк­туры, фор­ми­ро­ва­ние воору­жен­ных сил и ведение войн также финан­си­ро­ва­лись банками. Серьез­ную финан­со­вую помощь пра­ви­тель­ствам ока­зы­вали инве­сти­ци­он­ные банки, которые гаран­ти­ро­вали раз­ме­ще­ние госу­дар­ствен­ных обли­га­ций и под­дер­жи­вали лик­вид­ность их рынка. Именно тогда поти­хоньку стал воз­ни­кать каркас единой бан­ков­ской системы — с сотруд­ни­че­ством, раз­де­ле­нием по направ­ле­ниям и типам опе­ра­ций.
История совре­мен­ных банков есть ничто иное, как лето­пись их вза­и­мо­от­но­ше­ний с госу­дар­ством. Цен­траль­ное место в этих вза­и­мо­от­но­ше­ниях зани­мает выдача госу­дар­ством раз­ре­ше­ний на право ведения бан­ков­ских опе­ра­ций (бан­ков­ских чар­те­ров или лицен­зий). В течение неко­то­рого времени после появ­ле­ния первых чар­те­ров, закреп­ляв­ших за банками на закон­ных осно­ва­ниях опре­де­лен­ные при­ви­ле­гии, в бан­ков­ской сфере про­дол­жали доми­ни­ро­вать не имевшие чартера финан­со­вые учре­жде­ния. За послед­ние два сто­ле­тия, однако, ситу­а­ция кар­ди­наль­ным образом изме­ни­лась, и раз­ре­ше­ние на ведение бан­ков­ских опе­ра­ций стало нормой. В Вели­ко­бри­та­нии на про­тя­же­нии полу­тора сто­ле­тий един­ствен­ным банком, имевшим чартер, оста­вался Банк Англии, осно­ван­ный в 1694 году. Банк Англии был един­ствен­ным лон­дон­ским банком, кото­рому раз­ре­ша­лось выпус­кать банк­ноты и который имел статус ком­па­нии с огра­ни­чен­ной ответ­ствен­но­стью акци­о­не­ров. Начиная с 1857 года, раз­ре­ше­ния на инкор­по­ра­цию в каче­стве ком­па­ний с огра­ни­чен­ной ответ­ствен­но­стью стали выда­ваться и другим банкам. 
Статьи » Развитие банковского дела. Часть первая
Все новости | Статьи | Календарь | Поиск