Давно известно, что стресс — это не только сугубо отри­ца­тель­ное явление. Нега­тив­ный стресс — тот, что уси­ли­вает бес­по­кой­ство и создает пред­по­сылки для пси­хи­че­ских рас­стройств, нарушая ней­ро­ге­нез (созда­ние новых ней­ро­нов) и дея­тель­ность гип­по­кампа — области мозга, ответ­ствен­ной помимо прочего за подав­ле­ние бес­по­кой­ства. Эффекты нега­тив­ного стресса воз­ни­кают за счет выде­ле­ния глю­ко­кор­ти­ко­и­дов (кор­ти­ко­сте­рона у крыс, кор­ти­зола у чело­века) и пре­кра­ща­ются при нор­ма­ли­за­ции их уровня, пишет compulenta со ссылкой на PloS ONE. Бене­детта Леунер, Эрика Гласпер и Эли­за­бет Гулд — группа ученых из Ней­ро­ло­ги­че­ского инсти­тута при Прин­стон­ском уни­вер­си­тете (США) — провели серию экс­пе­ри­мен­тов на крысах, чтобы выяс­нить, как влияет на ней­ро­ге­нез и дея­тель­ность гип­по­кампа у мле­ко­пи­та­ю­щих поло­жи­тель­ный стресс — сек­су­аль­ная актив­ность. Взрос­лые крысы-самцы первой группы попа­дали в обще­ство обко­ло­тых эст­ро­ге­ном самок однажды, а пред­ста­ви­тели второй группы — еже­дневно в течение двух недель. После этого под­опыт­ные грызуны поме­ща­лись в условия, про­во­ци­ру­ю­щие бес­по­кой­ство: корм­ле­ние незна­ко­мой пищей и забег по услож­нен­ному лаби­ринту. Резуль­таты пока­зали, что разовый секс под­ни­мал уровень кор­ти­ко­сте­рона, но сти­му­ли­ро­вал ней­ро­ге­нез в гип­по­кампе. Регу­ляр­ный секс не под­ни­мал уровень кор­ти­ко­сте­рона выше, чем разовый, зато сти­му­ли­ро­вал допол­ни­тель­ный ней­ро­ге­нез и вызывал рост денд­ри­тов (струк­тур, отве­ча­ю­щих за связи между ней­ро­нами). Есте­ственно, регу­лярно зани­мав­ши­еся сексом крысы меньше пани­ко­вали перед незна­ко­мой едой и лучше про­хо­дили сложный лаби­ринт. Изу­че­ние мозга крыс (того же гип­по­кампа) часто и успешно про­еци­ру­ется на иссле­до­ва­ния мозга чело­века: вполне резонно утвер­ждать, что и в этом случае благо для крыс явля­ется благом и для homo sapiens (во всяком случае для самцов).